История юридической России в лицах

Наша цель — бескомпромиссная защита прав, свобод и законных интересов доверителей.

Анатолий Федорович Кони

«Выдающийся российский юрист. Родился 28 января (10 января) 1844 года. Его отец – Федор Алексеевич Кони, был известным водевилистом и театральным критиком, редактором-издателем (1840-1857 гг.) журнала «Пантеон», с которым сотрудничали Некрасов, Григорович, Полонский, Мей. Мать А.Ф. Кони – Ирина Семеновна Юрьева – актриса и писательница. В доме родителей А.Ф. Кони часто бывали прогрессивные писатели и мастера русской сцены. Обращение с ними, несомненно, оказывало влияние на формирование передовых для своего времени нравственных идеалов юного А.Ф. Кони.

В 1865 году А.Ф. Кони успешно закончил юридический факультет Московского университета. Его первая работа «О праве необходимой обороны», написанная еще в студенческие годы, вызвала большой интерес общественности. После Октябрьской революции А.Ф. Кони остался на родине и принял новую власть. Анатолий Федорович Кони умер 17 сентября 1927 года».

Так о А.Ф. Кони пишется в предисловии к его книге «Закон и справедливость», «Статьи и речи»
(А.Ф. Кони. М., «Эксмо», 2013 г. – 640 с.)

К слову сказать, почему-то некоторые юристы, даже адвокаты, считают, что Кони А.Ф. был адвокатом. Кони Анатолий Федорович был судьей, прокурором и никогда не был адвокатом. Мы – адвокаты. Казалось бы, зачем вести в печатном органе адвокатов речь о нем (не об адвокате), вспоминать о нём, да ещё и писать об этом? Тем более, что и труды то его – труды не сегодняшнего времени – столетней давности. Ну что для сегодняшнего времени можно взять из опыта столетней давности? Не соглашусь с таким суждением. Действительно, А.Ф. Кони не был присяжным поверенным (как тогда официально называли адвокатов), но, во-первых, его представление о законности, соблюдение законности должностными лицами, нравственные начала их деятельности сродни нашим адвокатским принципам и представлениям. Кони А.Ф. высоко ценил тогда вновь образованный институт присяжных заседателей. Разочаровавшись в прокурорской деятельности, не исключал, что станет адвокатом.
Сделать он этого не успел – свершился Октябрьский переворот и вся жизнь России поменялась. Поменялось и государственное устройство. Институт присяжных поверенных был упразднен, как и суд с участием присяжных заседателей. Можно возразить. Ну и что? И сейчас имеется немало желающих стать адвокатами. Как и тогда, суд присяжных – это новый, ещё не окрепший суд. И что? Это еще не значит, что и сейчас существуют, как и тогда достойные внимания адвокаты или, тем более, изъявившие лишь желание на эту деятельность. Писать о лице, имеющем одно желание стать адвокатом – не благодарное, пустое, бесполезное занятие.Но жизнь Кони А.Ф., а затем, как итог его жизни, подведенный самим Кони, его желание быть адвокатом – это доказательство близости его взглядов, убеждений с близостью взглядов, убеждений присяжных поверенных – адвокатов. Наконец, о Кони А.Ф. нужно говорить и знать уже хотя бы потому, что сами адвокаты его считают адвокатом. И, нужно сказать считают так не без основания.

Ведь кто такой адвокат? Извините, но я это слово так понимаю, это не тот человек, у которого в кармане удостоверение адвоката и он в процессе участвует, предъявив это удостоверение и ордер на защиту интересов гражданина.Этого не достаточно. Некоторые только зовутся адвокатами и, их с истинными адвокатами связывает лишь удостоверение адвоката, да ордер. Такие лица юристы, но они не помощь гражданам оказывают и не их интересы защищают, а фактически вредят гражданам, принимая будто бы защиту их интересов. Их цель в другом – обогатиться любым путём, сотрудничество со следователем ради того, чтобы его (адвоката) «пригласили» в дело за счет государства. В лучшем случае такой «адвокат» просто присутствует на следственном действии или в суде; в худшем случае – даже не присутствует, а после следственного действия фиксирует своей подписью якобы участие в следственном действии.

«Адвокат» – это юрист, которому поручается гражданином оказание ему или другому гражданину (юридическому лицу) юридической помощи, в том числе защита их интересов в суде, защитник.

Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка, М., «АЗЪ», 1994 г. С. 16).

Поэтому с точки зрения деятельности Кони А.Ф., его деятельность полностью отвечает понятию «адвокат». Он действительно, будучи официально не адвокатом, защищал и в суде, и в прокуратуре интересы граждан. Оценка деятельности не адвоката адвокатами как деятельность адвоката – дорогого стоит. Такие люди, как Кони А.Ф., всегда должны быть интересны адвокату, как и их желания, чувства, действия, стремления, увлечения и, вообще их интересы и образ жизни, их отношение к проблемам общества и т.п. В беседах, обсуждениях с ними юридических событий всегда интересно знать их мнение, их оценку ситуаций. К сожалению, как говорится, побеседовать с тем, с кем бы ты желал, не всегда возможно, это остается верным и для тех случаев, когда человека уже нет. Кони А.Ф. уже нет. Но есть книги, воспоминания, написанные им. Это частично заменяет беседу с Кони А.Ф. Читая Кони А.Ф., понимаешь, насколько он глубоко думал, рассуждал о своей деятельности, деятельности юриста вообще, нравственных началах и смысле этой деятельности. Невозможно не заметить его беспокойства, раздумий о будущем юриспруденции, в том числе о её судьбе в наше время. При этом создается впечатления, что ты беседуешь (читаешь) с рассуждающим о сегодняшнем дне, о нашей сегодняшней жизни – ты в живую говоришь с современником. Подобное, как у Кони А.Ф., отношение к проблемам юриспруденции, и их восприятие у адвокатов. Наверное поэтому его и считают адвокатом.

В 60-70 г.г. XIX в. сформировалась отечественная школа об основных представителях которых ниже дается краткое биографическое описание Кони Анатолия Федоровича (28 января 1844 – 17 сентября 1927 г.) cм. Чашин А.Н. Квалификационный экзамен на адвоката. Краткое пособие 4-е издание, М., «Дело и сервис», 2014 г. С. 34.

Анатолий Фёдорович Кони родился 28 января (9 февраля) 1844 года в Санкт-Петербурге в семье театрального деятеля и писателя Фёдора Алексеевича Кони и писательницы и актрисы Ирины Семёновны Кони и т. д. Вот так. Тираж 3000 экз. и, заметьте, 4-е издание 4! Даже такое авторитетное адвокатской издание, как газета «Адвокат» (учредитель – международный союз (Содружество) адвокатов в своё время во 2-м (февральском) номере (за 2000 год) газеты в материале, посвященном 156-летию А.Ф. Кони, опубликовал статью в рубрике «Слава Российской адвокатуры», которая прославляла А.Ф.Кони, как выдающегося адвоката. Затем, редакция газеты, в знак признания допущенной ею «ошибки» вынуждена была в 3-м (104-м) номере своего издания за 2000 год опубликовать опровержение следующего содержания: «А.Ф.Кони никогда не был адвокатом и потому материалов о нём в рубрике «Слава Российской адвокатуры» быть не должно…». И это при том, что газета издавалась не какими-то второстепенными юристами, а адвокатами. Издавалась она при участии Федерального Союза адвокатов России.В числе членов редакционной коллегии этой газеты входили далеко не последние адвокаты, а такие, например, как Г.А. Воскресенский (Первый Вице-президент Федерального Союза адвокатов Рос- сии, Председатель президиума межреспубликанской коллегии адвокатов), Галаганов А.П. (Президент Федерального Союза адвокатов России, Председатель президиума Московской областной коллегии адвокатов) и т.д. Тем не менее, как видно, была допущена ошибка. Вы можете сказать, что это когда было-то? Аж в 2000 году. Прошло ведь 15 лет после этого. К сожалению, должен констатировать, что такое ошибочное мнение (что А.Ф. Кони был адвокатом) и на сегодня имеется. И это не мои досужие рассуждения.Такой вывод делается мной, как членом квалификационной комиссии Палаты. Известно, что наша комиссия принимает экзамен у лиц, пожелавших стать адвокатами. Естественно, что кандидаты в адвокаты готовятся к такому экзамену. И, готовясь, используют все возможные пособия, издаваемые в виде целых книг, громко названные авторами: как «Все ответы на экзаменационные вопросы адвокатов» или имеющие подобное название. В экзаменационных билетах есть и вопросы, касающиеся знаний о выдающихся адвокатах (присяжных поверенных).

К сожалению в некоторых книгах-пособиях продолжают повторять ошибку, относя А.Ф.Кони к адвокатам. Готовившийся к экзамену по такому пособию кандидат в адвокаты честно квалификационной комиссии отвечает то, что и прочел – А.Ф.Кони был присяжным поверенным (адвокатом). Хотя, как видно, это далеко не так. Его самого давно уже нет, а его мысли о нравственных началах работы судей в судах с участием присяжных заседателей, рассуждения о своём опыте работы в суде с участием присяжных заседателей, остаются актуальными и по настоящее время. То, что им высказано, что им делалось, что с ним делали власти, как с независимым и принципиальным судьей, существует и в практике сегодняшнего суда, и не только суда с участием присяжных заседателей, а вообще суда.

Можно об этом и по сожалеть – более ста лет прошло, а воз и ныне там! И это так! Мало что изменилось со времен Кони А.Ф., сегодня это государственная проблема. Возьмем, так называемое телефонное право, давление на суд органов власти, давление на суд простых граждан рублем, все это как было, так и осталось.Разве сегодня это не государственная проблема? У всех уже на зубах навязли эти проблемы. И при А.Ф. Кони в России были эти же проблемы. Возможно с той лишь разницей, что сегодня с государственных трибун, в том числе и судейских, громогласно объявляется война любителями телефонного (звонкового) права, заявляется, что теперь якобы не то, что было ранее, что теперь, мол, пусть эти любители звонкового права и любители «давить» на суд примолкнут. Иначе…
А что иначе? История Кони А.Ф. доказывает, как уже сказано: «Как было сто лет назад, так и осталось!». Допускаю, что по сравнению с сегодняшней действительностью, во времена А.Ф. Кони, не делалось с государственных трибун таких громких заявлений и не высказывалось угроз в адрес любителей звонкового права и любителей давления на суд властью или рублем, как сегодня. А может быть и делались подобные заявления. Делались ли такие заявления, не делались ли они в то время, или об этих проблемах, имеющихся в сегодняшних судах, говорили тогда между собой только специалисты, как мы о них говорим, ни в этом суть и не это главное. Суть и главное в том, чтобы выяснить, говорящий об этом лишь только говорит, и, тем самым, создает себе рекламу или же без лишних слов делает свое дело и делает.Соль суть работы, деятельности А.Ф. Кони, как раз и свидетельствует о том, что, работая в суде, прокуратуре он своей работой, поступками показал как, каким образом реально, и в то же время как это трудно воздействовать на судебную систему, причем тихо и без громких заявлений об этом.Прочтя то, что будет написано ниже, вы можете сказать: «Вот, с чем боролись на то и напоролись». Скажете: «Пример этот доказывает, что весь вопрос в кадрах». И продолжите: «А.Ф. Кони – хороший честный, смелый судебный кадр, но он – то один такой. Где ж их напасешься для судебных реформ? Подобных Кони А.Ф.. единицы, а один в поле – не воин. Система же она и есть система и для того чтоб хотя бы сдвинуть её с места нужны тысячи Кони А.Ф.». Скажете: «Даже А.Ф. Кони не выдержал, сломался. Система же, как работала сто с лишним лет назад, так и продолжает работать. Работает до настоящего времени. Только теперь это она делает более завуалировано, более скрытно и хитро. Система только изображает, что она борется, но ведь «борется-то» она сама с собой. Что это так доказывается проще простого: система, несмотря на критику, знай себе, живет и живет, как и жила раньше – «процветает». Как говорится: «А Васька слушает – и ест!». Вот так можно отозваться о Кони А.Ф. и его жизни – примере. Не совсем так. Тут можно и поспорить. Есть определенный прогресс (хотя хотелось бы и большего) в этом вопросе. Чего реально не было? Не было во времена Кони А.Ф. того, чтобы общество поднимало эту проблему на государственный уровень, чтобы оно заговорило об этом публично, а не в разговорах на кухнях.

Государство, в лице государственных мужей (Президента, Премьера) сейчас вынуждено признать существование этой проблемы на государственном уровне, и не только признать, а и начать что-то реально делать – государство пытается реформировать полицию, суды, чаще привлекает к уголовной ответственности губернаторов, других государственных чиновников и т.п. Во времена А.Ф. Кони этого не было. Государство молчало, общественность молчала. Возмущения сложившимся положением высказывали только отдельные лица. Сейчас мало кому известно, даже в юридическом обществе, что А.Ф. Кони был Председателем Санкт-Петербургского окружного суда и что он, являясь Председателем этого суда, был председательствующим (1878 год) в известном (и до настоящего времени известном), часто упоминаемом политическом деле В. Засулич, что дело рассмотрено с участием присяжных заседателей и что потом власть нашла способ отмены оправдательного приговора, вынесенного на основании оправдательного вердикта. Защиту провел наш коллега присяжный поверенный – Петр Акимович Александров. Следует заметить, что А.Ф. Кони, как председательствующий суда в этом процессе, не «давил» ни на состав присяжных заседателей, ни на адвоката, как это делает подавляющее большинство судей и в настоящих судебных процессах, процессах с участием присяжных заседателей; не стремился, как сейчас это нередко делается, любым путём добиться обвинительного приговора. Хотя от него этого требовало высшее и тогда всевластное лицо – император всея Руси и окрестностей царь Александр II. Вера Засулич была оправдана оправдательным приговором в процессе, в котором, как уже сказано, председательствовал Кони А.Ф.

Приговор был основан на оправдательном вердикте присяжных заседателей. Казалось бы, в суде присяжных заседателей, оправдательный приговор не заслуга председательствующего, а заслуга присяжных заседателей. Они ведь, а не председательствующий, выносят вердикт. Вынеси они обвинительный вердикт, председательствующий был бы вынужден вынести обвинительный приговор. «Присяжные же, скажете вы, в процессе, в котором председательствовал Кони А.Ф., вынесли оправдательный вердикт, вот Кони А.Ф. и вынес оправдательный приговор. Какой же он герой? Присяжные герои». Это так. Но и не так. Верно. Действия председательствующего в процессе с участием присяжных заседателей и прежде всего при вынесении приговора (и сегодня так же по УПК РФ), практически полностью зависят от результатов вердикта присяжных заседателей (за некоторыми исключениями – УПК РФ дает право председательствующему не согласиться с обвинительным вердиктом присяжных поверенных).Какие это случаи – не задача настоящей публикации. Но верно и другое. Присяжные заседатели, прежде чем будут решать вопросы по вердикту, почти полностью зависят от того, как председательствующий будет вести процесс, т.е. создает ли председательствующий условия для отправления присяжными заседателями настоящего правосудия или он создает лишь видимость соблюдения им принципа создания правосудности условий в деятельности присяжных заседателей в процессе и вердикт они, сами того не понимая, вынесут именно такой, к какому их «подведет» председательствующий. Хитрый, умный, знающий процесс председательствующий, может так провести процесс, что присяжные заседатели и не «заметят», что им не было создано условий для их деятельности по отправлению правосудия, что председательствующий «лукаво» нарушил закон. Сейчас в суде присяжных заседателей это нередко происходит. Император потребовал от Кони А.Ф. повлиять на присяжных заседателей таким образом, чтобы ими был вынесен обвинительный вердикт и сделать для этого всё. Проводя, как председательствующий, процесс по делу В. Засулич, А.Ф. Кони мог поступить по отношению к присяжным заседателям также «лукаво», но он этого не делает. При этом, понимая, что он назначен на свою должность судьи самим же императором (царем) и поэтому хотя бы в знак благодарности можно и пойти ему (царю) на встречу – слукавить в пользу просящего, Кони А.Ф. не идёт на это. В то же время он понимал, что это неподчинение требованиям царя и вообще неподчинение сделает его изгоем в обществе, и судебном, в частности, что не подчинение его требованиям императора, ставит крест на его судебной карьере. Хотя поставить крест на нем, его деятельности вообще, в то время было сложно, даже для царя. Кони А.Ф. был довольно состоятельным, умным человеком и расправиться с ним было бы не так просто.

Суть дела, чтобы было понятно, если коротко, такова. Генерал-губернатор Трепов Ф.Ф. приказал публично (прилюдно) высечь бывшего студента политического заключения Боголюбова розгами. И его высекли. Общество было возмущено действиями генерал-губернатора Ф.Ф. Трёпова. Вера Засулич, возмущенная, как и другие в прогрессивном обществе того времени, решила произвести акт общественной мести по отношению к генерал-губернатору Трепову Ф.Ф., выстрелила в Трепова Ф.Ф. публично же из пистолета, при этом смертельно ранила градоначальника генерал-губернатора Ф.Ф. Трёпова. Выстрел Засулич, всем было ясно, был как бы ответом общества в лице Засулич В. на истязания политического заключенного студента Боголюбова царским чиновникам. Поступок Засулич, как она и хотела, рассматривался прогрессивной общественностью как протест против произвола царского режима. Конечно поступок Засулич это не метод политической борьбы, но и поступок генерал-губернатора был безнравственный, осуждаемый, как уже сказано, подавляющим большинством общественности и даже, некоторыми государственными деятелями. Не берусь утверждать, что принятый присяжными заседателями вердикт справедлив (всё- таки убит человек), но с этих позиций (как пример решения принятого присяжными заседателями) этот пример и не рассматривается. Рассматривается пример возможности конкретного противодействия председательствующим в суде с участием присяжных заседателей вне судебного давления на него. Приводится пример того, что и в настоящее время нужно и возможно судьям поступать также, без оглядки на свою судебную карьеру и без оглядки на то, что скажут властьимущие по этому поводу. Приводимый пример из биографии Кони А.Ф. – пример того, как реально возможно использовать судье принцип независимости судьи в борьбе с властьимущими, привыкшими к звонковому праву, и как судья, в лице Кони А.Ф., использовал этот принцип и не посчитал, как сейчас считают, принцип независимости судей пустым звуком, даже для самого судьи. Это пример того, как конкретно судьям возможно «давить» на государство и его аппарат, используя данную ему государством же такую возможность – конституционно гарантировав независимость и неприкосновенность судьи, суда. Министр юстиции и царь Александр II перед судебным процессом по делу В. Засулич требовали от А.Ф. Кони заверения в том, что подсудимая будет осуждена присяжными. Такой гарантии они от А.Ф. Кони не получили.

Тогда министр юстиции граф Пален предложил Анатолию Федоровичу, чтобы он допустил в судебном процессе по делу В.Засулич преднамеренное нарушение закона и таким образом искусственно создал бы кассационный повод в случае оправдательного вердикта присяжных. На это Кони ответил: «Я председательствую всего третий раз в жизни, ошибки возможны и, вероятно, будут, но делать их сознательно я не стану, считая это совершенно несогласным с достоинством судьи…». Рассмотрение дела В. Засулич в судебном заседании закончилось оправдательным вердиктом присяжных заседателей. Оправдание Засулич было по сути дела осуждением системы бесчинств и произвола, творимых царскими чиновниками. Прогрессивная печать и общественность единодушно приветствовали приговор присяжных. Дело Веры Засулич было знаменитой вехой в биографии Кони и определило его отношение к царю, царскому правительству, а отсюда – законности и необходимости соблюдение её всеми независимо от того, какую бы должность он не занимал (генерал-губернатор или кто-то другой) без оглядки на то, как это скажется в дальнейшем на судьбе правоприменителя. В данном случае судьи. Царь, его приближенные и официальная печать обвиняли А.Ф. Кони в том, что при произнесении напутственного слова он «внушил», фактически «предложил» присяжным заседателям вынести оправдательный вердикт по делу В. Засулич. Хотя это было не так. Он всего лишь объективно (как и предписано Законом)перечислил присяжным заседателям доказательства как обвинения, так и защиты.

После происшедшего царю, царскому министру юстиции было необходимо освободиться от нежелательного председателя петербургского окружного суда, уже хотя бы для того, чтобы в дальнейшем другие судьи беспрекословно выполняли волю монарха и его приближенных и чтобы подобного больше не случилось. Министр юстиции, выполняя просьбу царя (любыми путями «сместить» этого строптивого судью), прибегал к различным методам, чтобы добиться согласия Кони на отставку. Он угрожал ему. Он уговаривал его, но Анатолий Федорович бы непреклонен. Пален знал, что Кони можно сместить с должности, только заставив его подать прошение об уходе в отставку по собственному желанию, или уволить по приговору уголовного суда. В случае отсутствия этих двух условий указ царя об увольнении Кони был бы грубым нарушением закона. (По указу же царя должность судьи бессрочна, судья независим и даже, он, царь, назначив Кони А.Ф. на судебную должность, сам не вправе был лишить Кони А.Ф. судебной должности. Скорее всего царь, подписывая указ по Кони А.Ф., не предполагал, что благодаря принципам независимости и несменяемости судей, Кони А.Ф. посчитает возможным пойти против его самого – царя). Царю же хотелось выглядеть «демократом», реформатором права и законности и он не хотел беззаконных оснований «увольнять» судью. Все бы поняли, что это сведение счета с судьей за процесс В.Засулич. Это и заставляло Палена всевозможными путями добиваться от Кони покаяния и доложить монарху, что Кони признает свою вину перед царем в оправдании Засулич и просит об уволь- нении от должности. А.Ф. Кони наотрез отказался выполнить требование министра юстиции о самоувольнении. При этом Анатолий Федорович руководствовался отнюдь не корыстными соображениями. Он мог приобрести гораздо большие материальные блага в адвокатуре, но считал, что «работа в адвокатуре – это служба частным интересам, а он имел призвание служить обществу» (так он сам написал в своей биографии).

А.Ф. Кони понимал, что, требуя его отставки, высокопоставленные чиновники хотят подо- рвать принцип независимости и несменяемости судей. В то же время он отдавал себе отчет в том, что его поведение послужит примером для провинциальных судей. Отвечая Палену отказом признать свою вину и уйти в отставку, Кони А.Ф. говорил: «А Вы хотите, чтобы эти далекие деятели (имеются в виду провинциальные судьи), живущие только службой, узнали, что председателя первого суда в России (автор – Санкт-Петербургский окружной суд, тогда считался первым в России и лучшим судом), человека, имеющего судебное имя, занимающего кафедру, которого ждет несомненный и быстрый успех в адвокатуре и для которого служба – далеко не исключительное и не неизбежное средство существования, – достаточно было попугать несправедливым неудовольствием высших сфер, чтобы он тотчас, добровольно, с готовностью и угодливой поспешностью отказался от лучшего своего права , приобретенного годами труда и забот, – отказался от несменяемости….». «Если уже его, стоящего на виду и сравнительно независимого, можно было так припугнуть, – скажут они, сидя в каком-нибудь Череповце или Изюме, – то что же могут сделать с нами?! На нас станут кричать и топать ногами, обвиняя нас в своих ошибках…; вот во имя этих-то череповецких и изюмских судей (автор – в своё время, до должности председателя Санкт-Петербургского суда Кони А.Ф. работал в этих провинциальных судах и знал, как отреагируют на его поступок в этих «мелких» судах, если он не устоит), я не могу дать вам полномочия, о котором вы …говорите…». А.Ф. Кони не стал препятствовать отправлению правосудия присяжными заседателями и допустил к допросу в присутствии присяжных заседателей семи свидетелей, заявленных адвокатом. Допрос этих свидетелей в присутствии присяжных заседателей был необходим для понимания присяжными заседателями мотивов совершения преступления В.Засулич. Кони А.Ф. знал, что это может повлиять не в пользу ожидающих обвинительного вердикта (включая и царя) и что это его решение, в случае если присяжные заседатели действительно вынесут оправдательный вердикт, в конечном итоге повлияет на его дальнейшую жизнь. Тем не менее поступил так, как и поступил. Кони А.Ф. понимал, что присяжные заседатели могут принять вердикт (оправдательный) не угодный ни придворным царя, ни самому царю, если только он допустит допрос этих семи свидетелей в присутствии присяжных заседателей.

Он так же понимал, что стоит ему отказать адвокату в допросе свидетелей в присутствии присяжных заседателей и у него будет продолжаться размеренная жизнь и успешная судебная карьера и что будущее ему и «ласки царя» будут обеспечены. Но он знал, что «уступка» царю стала бы препятствием правосудию. Сенат за строптивость взялся наказать Кони А.Ф. и, пойдя на встречу царю, «придумал» нарушения в действиях Кони А.Ф. (Сенат в то время, рассматривал жалобы по уголовным делам и имел такие же полномочия, как сегодняшний Верховный Суд РФ.Он же рассматривал дела по дисциплинарным проступкам судей). За эти действия Сенат наказал председательствующего в дисциплинарном порядке, посчитав, что если бы он, Кони А.Ф., не допустил указанных свидетелей к допросу в присутствии присяжных заседателей, то был бы обвинительный вердикт. Сенат отменил оправдательный приговор, вынесенный Кони А.Ф., будто бы «найдя» процессуальные ошибки Кони А.Ф. как председательствующего в суде В.Засулич. Травля, интриги со стороны высокопоставленных чиновников и приближенных царя в конце концов все же вынудили А.Ф. Кони уйти с поста председателя Петербургского окружного суда. В 1881 году он принимает предложение министра юстиции Набокова (к тому времени Набоков стал министром юстиции) занять должность председателя гражданского департамента петербургской судебной палаты. В своих воспоминаниях А.Ф. Кони пишет, что он вынужден был это сделать, чтобы восстановить вконец расшатавшиеся нервы и переменить род занятий.

Он был специалистом в области уголовного права и процесса, но уже через шесть месяцев почувствовал себя в «седле» в новой должности и прекрасно справлялся с большими и сложными гражданскими делами. Однако в должности председателя гражданского департамента петербургской судебной палаты деятельность Кони А.Ф. была ограничена рассмотрением только гражданских дел, а главное, А.Ф. Кони в этой должности был лишен возможности применять «живое слово». Его тянуло на передний край судебной деятельности, где была бы возможность использовать свой талант судебного оратора, использовать «живое слово». В 1885 году А.Ф. Кони назначается на пост обер-прокурора уголовно-кассационного департамента правительствующего сената. Александр II дал согласие назначить А.Ф. Кони обер- прокурором только после того, когда ему разъяснили, что от должности обер-прокурора Кони А.Ф. может быть уволен при первой необходимости, тогда как председатель гражданского департамента петербургской судебной палаты несменяем. Служебная деятельность Кони – это только одна сторона его жизни. Вместе c тем он был признанным авторитетом в области юридической науки, являлся известным общественным деятелем и большим знатоком русской литературы. В 1890 году Харьковским университетом А.Ф. Кони было присвоено звание доктора уголовного права, а в 1900 году он получает звание почетного академика разряда изящной словесности Академии наук. Кроме этого, он был почетным членом Военно-медицинского общества и юридических обществ – Московского, Петербургского, Киевского, Казанского, Харьковского, Томского, Курского, Кавказского. Он поддерживал дружеские отношения с Н.А. Некрасовым, И.А. Гончаровым, Ф.М. Достоевским, Л.Н. Толстым, В.Г. Короленко, А.П. Чеховым и другими писателями. В 1894-1899 годах А.Ф. Кони работал в так называемой муравьевской комиссии, созданной для пересмотра Судебных уставов 1864 года. В этой комиссии он горячо отстаивал суд присяжных заседателей от постоянных нападок реакционных чиновников и публицистов. Защищая суд присяжных, Кони А.Ф. считал его «судом Бога». Он сомневался в том, что человечество может найти лучшую форму суда, который бы заменил собой суд присяжных. Кони А.Ф. боролся за сохранение суда присяжных, боролся в то время, когда царское правительство принимало меры к ограничению компетенции суда присяжных, изымая из его производства различные категории дел.

Вот такая историческая и актуальная по сей день биография выдающегося юриста Кони Анатолия Федоровича. А.Ф. Кони принадлежал к группе либеральной бюрократии. Период судебных реформ в России 1864 года является для него предметом постоянного умиления. Это не оговорка, именно умиления. Характерной чертой А.Ф. Кони было то, что он твердо и последовательно отстаивал свои убеждения. Находясь на различных должностях в бюрократическом государственном аппарате России, он не утрачивал независимости своих взглядов и неоднократно выступал в защиту свободы слова, печати, совести, расширения прав женщин и т.п. После Октябрьской революции А.Ф. Кони остался на родине и, как уже сказано, принял новую власть. Впоследствии он принимает активное участие в пропаганде знаний; выступает с лекциями и докладами на литературные, исторические и юридические темы в различных аудиториях: на Путиловском заводе, в народных библиотеках, перед строителями Волховстроя и в народных школах. Одновременно он преподает в первом и во втором Петроградских университетах уголовный процесс и судебную этику, ведет курс теории и практики ораторского искусства в Институте живого слова, читает лекции врачам, педагогам, инженерам, писателям, архитекторам, артистам, адвокатам, судьям, профессорам и академикам.Он неоднократно выезжает в Москву и читает лекции в Политехническом музее и в Московском университете. Его жизнь в юриспруденции – пример для нас, ныне живущих, защищающих права и свободы граждан. Хотя Кони Анатолий Федорович и не был одним из нас.

Источник: ВЕСТНИК Адвокатской палаты Белгородской области № 1, 2015 г.


Вернуться к списку